Как «Генерация Красоты» идёт от лаборатории к собственному заводу

За три года своей работы компания «Генерация Красоты» вывела на рынок 33 продукта и подготовила к масштабированию производство 12 морских компонентов. В интервью Алина Лютер, основательница компании, объясняет, почему лаборатория до сих пор требует вложений и что изменится после запуска собственного завода.

Почему Вы решили заняться производством косметики?

— Я уже 26 лет работаю врачом-косметологом, веду прием и преподаю на кафедре дерматовенерологии и косметологии. И параллельно уже 23 года занимаюсь предпринимательством — наша компания поставляла по всему Дальнему Востоку косметику, космецевтику и инъекционные препараты, поэтому рынок я хорошо знала изнутри.

В какой-то момент я начала спрашивать производителей, откуда они берут ингредиенты. Оказалось, что значительная часть российских производителей профессиональной косметики и средств для массового рынка в основном использует зарубежные компоненты. Поэтому появилась идея самим разрабатывать и производить ингредиенты из морских животных и растений, проверять, как они работают, а затем создавать на их основе косметические продукты.

Три года назад мы создали лабораторию и начали разбирать весь путь продукта, от сырья и полуфабриката до готового состава. Только на изучение процесса ушло минимум два года. Мы вникали в каждый этап, каждый узел, каждый винтик, постоянно находили вопросы, которые требовали дополнительных решений. Когда технология заработала в лабораторных условиях, стало понятно, что следующим шагом должен стать завод.

Лаборатория вряд ли приносит деньги — получается уже несколько лет вы только тратите?

— Да, лаборатория полностью дотационная, сейчас в ней работают шесть ученых. Когда появилась идея, мы начали искать специалистов, которые изучают коллаген, хитозан и другие морские компоненты. Просто звонили в ДВО РАН, просили познакомить нас с такими учеными и приезжали. Исследований и диссертаций там огромное количество, — изучены ламинария, трепанг, морская звезда, коллаген из медузы, — однако до конечного продукта доходят единичные разработки.

Мы создали лабораторию, собрали ученых, и я сказала: «Сделайте мне коллаген». И знаете что? Сделать его не получилось. Если для БАДов ламинарию можно высушить, измельчить и поместить в капсулу, ее запах и растворимость почти не влияют на продукт, то в косметике всё иначе. Только на работу с коллагеном ушло больше года, еще девять месяцев мы боролись с рыбным запахом — в нашей лаборатории рыбой пахло всё. За это время мы сменили три технологии и создали собственный способ очистки. Сейчас в наших продуктах нет рыбного запаха, хотя мы используем рыбный коллаген, коллаген из медузы, ламинарию и ПДРН — полидезоксирибонуклеотид из молок лососевых. 

Как морской ингредиент проходит путь от сырья до готового продукта?

— У нас есть два направления: компоненты и готовая продукция, косметика. Из более чем 30 компонентов двенадцать полностью готовы к масштабированию, для них уже отработаны технологии. Остальные находятся на разных стадиях: часть существует в виде опытных образцов, часть мы еще исследуем и оцениваем, есть ли у нее коммерческий потенциал. Отдельное направление связано с готовой косметикой. Сейчас на рынке представлено 33 продукта, еще пять продуктов находятся в разработке, для двух пока написаны только формулы.

Для примера возьму ПДРН, который получают из молок лососевых рыб. Сначала мы выбираем сырье, изучаем его и разрабатываем метод выделения активного вещества, после чего начинается большая лабораторная работа — для каждого актива нужно определить рабочую концентрацию. Ниже определенного порога он не дает нужного эффекта, при слишком высокой концентрации может вызвать раздражение, поэтому мы находим минимальное и максимальное значения. Затем определяем характеристики молекулы, выбираем нужную молекулярную массу и проверяем, как вещество растворяется в жидком средстве, геле или креме. 

После этого создаем опытный образец и помещаем готовый образец в шкаф-термостат для ускоренного старения: оцениваем его стабильность, смотрим, меняются ли запах и цвет, сохраняется ли текстура, не портится ли состав со временем. Если образец проходит испытания, актив можно вводить в конечный продукт и готовить его к производству.

Как вы понимаете, что разработку пора закрыть?

— От разработки мы отказываемся только после нескольких циклов экспериментов, когда команда перепробовала доступные варианты и стало понятно, что критическая проблема остается. Так произошло с морскими нуклеотидами. Мы получили морской актив, который можно было использовать в косметике, однако он сильно пах рыбой, а каждая попытка очистить его приводила к одному результату: вещество сворачивалось и теряло свойства. Ученые меняли технологию, снова ставили эксперимент, получали новый образец, но если запах исчезал, то и компонент разрушался. После нескольких таких циклов стало понятно, что продолжать бессмысленно, и мы остановили разработку.

С альгинатными масками ситуация была другой: технически у нас всё получилось, мы научились производить основу из водорослей и обогащать ее икрой морского ежа, трепангом и другими морскими ингредиентами. Потом посчитали себестоимость и оказалось, что наш альгинат в несколько раз дороже корейских и китайских аналогов, конкурировать на российском рынке было бы практически невозможно. Собственное производство основы мы закрыли, но часть технологии сохранили. 

Какие сложности начинаются после того, как сырье удалось получить?

— Дальше главная сложность связана с технологиями, для каждого морского ингредиента приходится придумывать свой способ обработки, чтобы он растворялся, сохранял свойства и хорошо пах, потому что крем с запахом рыбы никто использовать не будет. Готовых решений мы не нашли. Писали корейским и французским компаниям, связывались с поставщиками коллагена, предлагали обмениваться разработками, но нам либо не отвечали, либо сразу отказывали. Сам коллаген они готовы продать, а вот технологию его получения и очистки не раскрывают, это их эксклюзив. Предложить что-то равноценное взамен мы пока тоже не можем, поэтому всё создаем с нуля.

Когда ингредиент наконец получен, его еще нельзя выпускать на рынок: сначала нужно пройти сертификацию, собрать разрешительные документы, оформить свидетельства и защитить разработку. Затем финансирование. Например, корпус нашего завода уже построили, нужно установить оборудование и запустить производство, поэтому мы ищем специальные программы поддержки. Чтобы получить финансирование, приходится доказывать, что нужного оборудования в России нет, разбирать его по отдельным узлам и объяснять, у кого и почему мы собираемся каждый из них покупать. Документов очень много, сейчас мы как раз проходим этот этап.

Сколько денег нужно, чтобы запустить завод?

— Мы уже вложили в проект 150 миллионов рублей, еще около 50 миллионов потребуется на производственную линию. Оборудование планируем покупать в кредит, сейчас пытаемся получить льготную ставку и рассчитываем, что запущенный завод позволит постепенно вернуть эти деньги.

Параллельно мы достраиваем собственную лабораторию, ученые работают в арендованном помещении. Нам достался бетонный корпус, где нужно было провести дорогую систему кондиционирования, положить плитку, сделать потолок и полностью подготовить помещения, поэтому первоначальная смета быстро выросла. Мы рассчитывали уложиться в три миллиона рублей, подрядчик запросил 15, в итоге организовали ремонт своими силами и уже потратили около пяти миллионов. Сами закупаем всё необходимое, постоянно приезжаем на объект и следим за работой.

Почему вашей компании понадобились статусы резидента ТОР «Приморье» и ИНТЦ «Русский»?

— Это две совершенно разные инфраструктуры. В ТОР «Приморье» мы создаем производственную площадку: получили три гектара земли, построили корпус будущего завода, подвели свет, воду и канализацию, сделали водоотведение, поскольку на участке стояла вода. Огромная часть затрат ушла в землю, так устроена большая стройка, а статус резидента дает нам преференции, которые помогают довести площадку до запуска.

В ИНТЦ «Русский» нас привлекла научно-технологическая среда, возможность работать рядом с университетом, искать партнеров и взаимодействовать с другими организациями. Сейчас в нашей лаборатории шесть ученых, там мы разрабатываем технологии и выпускаем пилотные партии, а когда продукт готов к масштабированию, передаем его на завод.

Мне хочется, чтобы ученые общались и делились знаниями, потому что до сих пор нам было очень сложно находить партнеров и получать доступ к чужим разработкам. Мы надеемся, что в ИНТЦ эта работа пойдет проще. 

Как вы получили статус резидента ИНТЦ и что посоветуете другим компаниям?

— Отбор оказался серьезным: мы прошли три этапа защиты, вся процедура заняла около пяти месяцев. Одной идеи для заявки недостаточно, эксперты ждут подтверждений, что технология уже существует и компания получила первые результаты. Мы рассказывали, какие ингредиенты производим, в чем их новизна, зачем они нужны рынку, как проект можно масштабировать и коммерциализировать, показывали готовые продукты.

Главный совет простой: начинайте собирать документы заранее. Технологические процессы нужно подробно описать, права на разработки закрепить за компанией, патенты и ноу-хау зарегистрировать, а результаты исследований систематизировать. Также потребуются образцы и материалы, которые подтверждают свойства продукта, в нашем случае это были в том числе исследования коллагена при приеме внутрь и наружном применении.

Почти все документы у нас уже были, но они хранились разрозненно, поэтому подготовка заявки помогла впервые собрать их в единую систему — гигантский объем работ. Этим занимались супруг и два юриста, причем юридическая работа продолжается до сих пор, потому что каждую новую технологию и даже название нужно оформлять и защищать. Сейчас у нас в компании три юриста, примерно столько же, сколько специалистов по продажам на всю Россию.

Что уже дал вам статус резидента ИНТЦ?

— Мы только заканчиваем ремонт лаборатории, поэтому полноценно воспользоваться инфраструктурой ИНТЦ «Русский» еще не успели. При этом эффект уже есть: статус резидента сразу добавил компании веса, для партнеров и рынка это подтверждение, что за нами стоит реальная технология, собственные разработки и команда ученых. Также команда ИНТЦ помогает рассказывать о проекте и продвигает нас на разных площадках, мы чувствуем внимание и поддержку. Для молодой технологической компании это очень важно: о нас узнают, к нам начинают серьезнее относиться, появляются новые возможности для общения с научным и деловым сообществом.

Самое интересное начнется после переезда. Мы рассчитываем работать с университетом, находить научных партнеров, запускать совместные исследования и быстрее проверять новые разработки. Особенно ждем появления общего лабораторного комплекса с оборудованием, которое позволит подтверждать состав коллагена и его пептидов. Создать такую базу силами одной компании очень дорого, а доступ к ней поможет решать задачи, которые сейчас требуют много времени и ресурсов.

Пока ИНТЦ помогает нам стать заметнее. А совсем скоро, надеемся, он поможет гораздо быстрее создавать и выводить на рынок новые технологии.

В чем конкретно состоит технологическая новизна ваших разработок?

— Главная новизна в том, что мы с нуля разработали способы получения морских ингредиентов и их введения в косметические продукты. Даже добавить коллаген в бальзам для губ, сохранить его свойства, получить нужную текстуру и убрать рыбный запах оказалось отдельной технологической задачей. Готовыми решениями с нами никто не делился, поэтому всю цепочку мы создавали сами. В мире косметика с морским коллагеном уже существует, но мы разработали собственные технологические решения для получения и применения морского коллагена.

Второй момент: чистота. Мы контролируем микробиологические показатели, содержание примесей и стараемся получать ингредиенты мирового уровня. Отдельно разработали способ очистки морского коллагена от запаха, сейчас подали на него патент. Наши ученые изучили доступный мировой опыт: по результатам проведённого нами анализа мы не нашли аналогичных решений в доступных источниках.

Еще мы создаем сочетания компонентов, которых раньше не встречали на рынке. Например, обогатили хитозан и ламинарию лактобактериями, которые используются в средствах для восстановления микробиома кожи. Получились многокомпонентные препараты на основе дальневосточного морского сырья. Наши ученые считают, что организмы из холодных морей могут содержать больше биологически активных веществ, покупатели тоже замечают разницу. Я называю это живой энергией моря. Понимаю, что ощущения нужно подтверждать исследованиями, и мы планируем этим заниматься.

Сейчас у нас есть один полученный патент, еще на две разработки поданы заявки.

Вы планируете выходить на рынки АТР?

— Есть планы продавать туда косметику, она уже готова и понятна покупателю. С ингредиентами сложнее из-за объемов: наша будущая линия сможет выпускать одну тонну коллагена в месяц, при этом потребность только российского рынка нами оценивается в 16 тысяч тонн в год. А китайские компании однажды вышли на нас и интересовались поставкой 10 тысяч тонн коллагена. Нам пришлось бы выполнять такой заказ 10 тысяч месяцев.

При этом наш коллаген интересен китайским партнерам именно из-за натурального дальневосточного сырья. Во время поездки в Шанхай мы посещали биотехнологические кластеры и увидели, что часть местного коллагена получают из искусственно выращенной рыбы. Для китайских компаний сырье из холодных российских морей может стать отдельным преимуществом.

Каких результатов должна достичь «Генерация Красоты» за следующие три года?

— Сверхзадача — открыть завод и перенести туда производство собственной косметики, которую сейчас выпускаем на контрактной площадке. После запуска завода хотим вывести косметику в крупные сети, в том числе в «Золотое яблоко» и «Л’Этуаль», затем выйти на рынки СНГ. В первую очередь рассматриваем Казахстан и Беларусь, интересен также Кыргызстан, это поможет масштабировать продажи и загрузить собственное производство.

У лаборатории отдельная цель: за три года создать как минимум четыре высокотехнологичных ингредиента, которые можно выпускать небольшими партиями и продавать значительно дороже базовых компонентов. Например, ориентировочно килограмм обычного коллагена стоит около 8 тысяч рублей, килограмм ПДРН может стоить около 80 тысяч, при этом в крем или сыворотку его добавляют в небольшой концентрации.

Также мы хотим создавать готовые сочетания, в которые входят пептиды коллагена, икра морского ежа, витамин С, астаксантин и другие компоненты. Производителю достаточно будет добавить такой комплекс в формулу, вместо того чтобы отдельно подбирать каждый ингредиент и проверять их совместимость. Через три года хотим добиться положения, при котором производители косметики будут знать: за высокотехнологичными морскими ингредиентами нужно обращаться в «Генерацию Красоты» во Владивостоке.